Пророк популизма

PATRICK CADDELL: I just want to say because this man is a raving narcissist. He has absolutely...
SEAN HANNITY: This is your president, Pat. You're saying he's a raging narcissist?
CADDELL: He's a raging narcissist who has no grip on reality. What he's been doing -- he has been doing which is that I'm king and I can rule like king and the Republicans, I have to say, before lay down for him.

Такими словами легендарный политтехнолог Патрик Кадделл, подсказавший Трампу фразу "враги народа" в адрес прессы, описывал президента Барака Обаму.

Кадделл умер в этом году. Его судьба в политике удивительна как на фоне гениальных республиканских политтехнологов вроде Ли Этуотера и Артура Финкельштейна, так и на фоне перебежчиков в правый лагерь вроде Дэвида Горовица.

Молодым студентом Кадделл работал в провальной избирательной кампании демократичекого кандидата в президенты Джорджa Макговернa, проигравшего Никсону в 1972. Его следующая кампания привела к оглушительному успеху - 25-летний Кадделл стал творцом победы Джимми Картера на президентских выборах 1976.

He established his own firm, Cambridge Survey Research, to conduct political campaigns. Although he spun off another company, Cambridge Reports, to advise corporate clients, he was criticized for capitalizing on his Washington connections — representing, among other clients, nuclear energy companies and the Saudi Arabian government — especially when, during the Carter administration, he became known as the president’s pollster.
Campaign staffs are not known for sharing credit, but in June 1976, when Mr. Carter had secured the Democratic nomination, his campaign manager, Hamilton Jordan, confidently told a reporter: “You know why Jimmy Carter is going to be president? Because of Pat Caddell — it’s all because of Pat Caddell.”

Collapse )

Делая историю

В романе гениального Стивена Фрая "Making history" присутствует элемент альтернативной истории - герою удается проникнуть в прошлое и не допустить рождения Гитлера. Итог - вместо Гитлера на его месте появляется другой персонаж (Руди Гробер), но не фанатичный, а расчетливый и хитрый, который добивается успеха в войне и "окончательного решения" еврейского вопроса.

Gloder's greatest gifts, in the early days of the party, were of organization and of demagoguery. Known for his ready, caustic wit, early rivals dismissed him as a comedian, but he was able to turn the unkindly meant nicknames of Gloder, der ulkige Vogtl, or Rudi der Clown, into weapons of rhetorical attack against his enemies. There is no question however, that it was his charm that won him the most friends and the steady stream of new recruits from all classes of society to the party, that by the early 1920s had swelled to a flood. Naturally endowed with good looks, an athletic bearing and a movie star smile, Gloder's ability to cultivate the admiration and trust of natural political enemies was legendary. The industrial and military classes had faith in him, the ordinary man admired and envied him and women all over Germany (and beyond) openly worshipped him. Organizationally, he grouped the party into sections which were to deal with issues that he considered critical to the achievement of the growth of this fledgling party and the wider growth, when the time came, of greater Germany herself. Propaganda was of huge importance and the recruitment to the party of Josef Gobbels, an academic Rhinelander of strict Catholic upbringing who had been rejected for war service on account of a polio-crippled leg, could not have been more timely. Gobbels' fear of being considered a 'bourgeois intellectual' and his own sense of physical inferiority had led him to formulate a sentimental mythology of blond Nordic purity and manly Spartan virtues: in Gobbels' eyes, Rudolf Gloder was the physical, spiritual and intellectual embodiment of all these Aryan ideals and from their first meeting, Gobbels' considerable gifts of oratory and his natural, modern grasp of the techniques of newsreel and radio, were placed entirely at his Fuhrer's service.

Как, в альтернативной истории, мог бы выглядеть проводник идей трампизма, только компетентный? Определенное представление дают молодые сенаторы - 42-летний Том Коттон из Арканзаса и 39-летний Джош Хоули из Миссури. Самый молодой член Сената, Хаули хорошо образован - окончил (с отличием) Стэнфорд и Йельскую юридическую школу и преподавал в частной школе в Лондоне.

Из его выступления на недавней National Conservative Conference:

"This class lives in the United States, but they identify as “citizens of the world.” They run businesses or oversee universities here, but their primary loyalty is to the global community.
And they subscribe to a set of values held by similar elites in other places: things like the importance of global integration and the danger of national loyalties; the priority of social change over tradition, career over community, and achievement and merit and progress.
Call it the cosmopolitan consensus."

Рассуждения про "безродных космополитов" звучат знакомо и в переводе на русский, и в переводе на немецкий.

Collapse )


Правый поворот

Книжка Predisposed: Liberals, Conservatives, and the Biology of Political Differences (2013) рассказывает о результатах исследований в области биологической политологии - изучении, с какими чертами характера, коррелируют правые и левые политические пристрастия.

Известно, например, что правые (консервативные) взгляды коррелируют с таким качеством, как брезгливость - причем с большой точностью это можно предсказать по реакции мозга на одну картинку.

Disgusting images, especially those related to animal-reminder disgust (e.g., mutilated body), generate neural responses that are highly predictive of political orientation even though these neural predictors do not agree with participants’ conscious rating of the stimuli. Images from other affective categories do not support such predictions. Remarkably, brain responses to a single disgusting stimulus were sufficient to make accurate predictions about an individual subject’s political ideology.

Исследования на близнецах показывают, что генетика определяет подобные склонности на 30-40%.

VEDANTAM: There's a really interesting way to separate the effects of biology from the environment. Think about fraternal and identical twins. Identical twins have identical genes. Fraternal twins have similar but not identical genes. If you follow a group of fraternal and identical twins, each twin pair is raised in the same household. Each pair eats the same food, listens to the same conversations, watches the same movies. Now, if you find differences between identical twins as a group and fraternal twins as a group, that suggests that biology, not environment, is the driver. I asked John what such studies reveal about political preferences.
HIBBING: We were fortunate to have access to a data set. It's very large - includes thousands and thousands of twin pairs, collected by a guy named Lindon Eaves long ago. It's a fairly dated data set, but it was a valuable one for us because it included lots of information about their political views. And when we subjected these data to the standard twin design approach, we did indeed find that the political views were quite heritable. Although, people oftentimes misread this, our results suggested that maybe 30 or 40 percent of our political views come from genetics. But, you know, that bothered a lot of people, and this was quite a controversial study in political science. Many people didn't like that at all, and they tended to over-interpret those results and make it sound like we were saying that everything was genetic. But, you know, if it's 30 to 40 percent genetic, that obviously leaves, you know, 50, 60, 70 percent that comes from the environment. So all we're saying is that that genetic component is not zero, but apparently that was enough that some people were upset about that.

Collapse )



В 1983-1985 американская студента Лиза Пол, изучающая Россию, получила возможность увидеть страну вблизи, устроившись няней в американскую семью в Москве. Для того, чтобы подучить русский язык, она нашла репетитора. Ее учительницей русского стала Инна Китросская-Мейман, автор университетских учебников английского и жена диссидента-отказника Наума Неймана. На молодую студентку знакомство с миром советских диссидентов произвело большое впечатление. Дополнительно она узнала, что ее учительница болеет раком шеи и медленно умирает, потому что ее не выпускают из страны для лечения за границей.

Вернувшись в США, Лиза решила помочь своей учительнице и попытаться обратить внимание на ее судьбу. В декабре 2015 она объявила голодовку протеста и голодала 25 дней. Об этом написали в местной газете, затем сведения распространились дальше и закончились пресс-конференцией в Вашингтоне. В октябре 1986 обе палаты Конгресса приняли единогласную резолюцию:

"Expresses the sense of the Congress that the Soviet Union should abide by its international commitments under specified international human rights agreements and: (1) immediately approve the exit visa applications of Doctor Naum Meiman and his wife, Inna Kitrosskaya-Meiman; (2) resolve the outstanding divided spouses and separated family cases between the United States and the Soviet Union; and (3) guarantee to all Soviet citizens the right to emigrate to the country of their choice."

Collapse )


Бог в помощь

Небольшой эпизод из избирательной кампании 2016.

11 октября 2016 Викиликс вывалили очередную порцию емайлов из взломанной почты Джона Подесты. Среди них был емайл 2011 года, в котором Дженифер Палмиери (Director of Communicationsв в кампании Хиллари Клинтон) обменивалась мнением с Джоном Халпиным, другим демократом и католиком, в то время когда они вместе с Подестой работали в Center for American Progress.

Халпин обсуждал статью про Руперта Мердока, в которой рассказывалось, как Мердок выращивает детей в католической вере: "Ken Auletta's latest piece on Murdoch in the New Yorker starts off with the aside that both Murdoch and Robert Thompson, managing editor of the WSJ, are raising their kids Catholic. Friggin' Murdoch baptized his kids in Jordan where John the Baptist baptized Jesus." На что Палмиери заметила: "I imagine they think it is the most socially acceptable politically conservative religion. Their rich friends wouldn't understand if they became evangelicals."

Первым этот емайл высветил по свежим следам канал RT

На трампинге во Флориде Трамп и его спичрайтеры воспользовались шпаргалкой. В своей речи в этот день Трамп упомянул Викиликс 13 раз. Австралиец Руперт Мердок, обладатель состояния в $20 миллиардов, превратился у него в "everyday Americans".

"The Hillary Clinton documents released today by WikiLeaks make more clear than ever just how much is at stake in this election, so much corruption. This election will determine whether we remain a free country in the truest sense of the word or we become a corrupt banana republic controlled by large donors and foreign governments. <...> Тhese WikiLeaks e-mails confirm what those of us here today have known all along. Hillary Clinton is the vessel, a corrupt global establishment that's raiding our country and surrendering the sovereignty of our nation. <...> WikiLeaks has given us a window into the secret corridors of government power where we see a former secretary of state announcing her desire to end forever the American independence that our Founders gave to us and wanted us to have. <...> Not only have the Clintons ripped off Haiti, but the new e-mails show members of the Clinton team attacking Catholics. While this is offensive, it's just the latest evidence of the hatred that the Clinton campaign has really for everyday Americans. And you see it and you see so much from these WikiLeaks. You see so much, there's so much."

Карл Роув, руководитель избирательной кампании Буша, пришел на Fox News. Он говорил о важности голосов католических избирателей (четверти электората) и что кампании Трампа необходимо воспользоваться моментом, чтобы изобразить Клинтон врагом католиков и всех верующих вообще.

Collapse )


Экскурс в историю

4 ноября 1956 года советские войска вторглись в Венгрию и за несколько дней потопили в крови венгерское восстание. За успешную операцию маршал Жуков получил четвертую звезду Героя Советского Союза, а председатель КГБ Серов был награждён орденом Кутузова I степени. Отличился и советский посол в Венгрии Юрий Андропов, который после этого пошел на повышение и стал заведующим Отдела ЦК КПСС по связям с компартиями соцстран.

Редакционная статья New York Times писала "We accuse the Soviet Government of murder. We accuse it of the foulest treachery and the basest deceit known to man. We accuse it of having committed so monstrous crime against the Hungarian people yesterday that its infamy can never be forgiven or forgotten."

В те же дни Дуайт Эйзенхауэр был переизбран на пост президента США, а окрыленный Никита Хрущев, выступая перед западными послами, озвучил свою знаменитую угрозу «Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним.»

Collapse )


Костер и дрова

Вчера в Нью-Йорке великолепные актеры читали со сцены отчет Мюллера. Получилось выразительно.

Collapse )


Алгебра совести

Работая в советском "военном ящике" в 1960ые, Владимир Лефевр создал так называемую "теорию рефлексивного управления" - математическую модель принятия решений, ставшую советским ответом на западную теорию игр. В середине 1970ых он эмигрировал в США и уже в Америке, играя с Булевой алгеброй, стал ассоциировать единицы и нули с добром и злом и добавил математическую теорию этики. Алгебра подсказывала две разных этических системы.

Вот с этой моделью выяснилось, что есть два принципиально разных характера. Субъекты первого типа поднимаются в своих глазах, когда они выбирают отношение сотрудничества, субъекты второго типа падают в своих глазах, когда выбирают сотрудничество, но поднимаются в своих собственных глазах, когда выбирают отношение конфликта. Сразу же возникла идея, что в человеческой культуре могут быть реализованы эти два типа, каждому из которых соответствует своя этическая система.
Я провел целый ряд экспериментов, был проанализирован огромный материал, и в 1982 году была опубликована книга «Алгебра совести». В ней я привел аргументы в пользу того, что первая этическая система реализована в странах Запада, а вторая этическая система – в Советском Союзе. Книга вызвала бурную реакцию, меня обвиняли и либералы и консерваторы. Либералы говорили, что США ничем не отличаются от СССР. Одновременно я получил полуугрожающее письмо от общества Берча, в котором сообщалось: я должен иметь в виду, что говорить о том, что в СССР есть какая-то этическая система – это красная пропаганда. В СССР нет никакой этической системы вообще.
Сейчас более менее прояснилось, что безусловно, советская культура основана на второй этической системе, а западная культура – на первой этической системе. В первой этической системе есть процедура разрешения конфликтов, поднимающая этический статус обеих сторон, а во второй этической системе нет процедуры разрешения конфликта, поднимающей этический статус субъекта в своих собственных глазах и в глазах других людей. Конфликт во второй этической системе заканчивается либо победой одной из сторон, либо обращением к вышестоящим инстанциям.

Но вторая этическая система, в которой цель оправдывает средства, люди служат пешками, а конфликт может разрешиться только путем уничтожения врага, разумеется, не является чисто советской. Она ярко проявляет себя в Трампе и уходят корнями в американскую традицию, выразителем которой был умерший в 2008 республиканский деятель Пол Вайрих, основатель Heritage Foundation, "Moral Majority", Council for National Policy и других влиятельных организаций.

Из воспоминаний Аркадия Мурашева о том, как, по наводке Эдуарда Лозанского, Вайрих в 1989 приезжал в Москву, чтобы помочь Ельцину и его соратникам победить ненавистных коммунистов:

Главным на игре был высокий, толстый и розовенький, как поросёнок, американец с хорошо поставленных голосом, которого звали Пол Вайрих. Представляя его на ужине , Эдик Лозанский, который был незаменим при личном общении с американцами, сказал, что это - «тот самый Вайрих» (очень известный политик; хоть и не конгрессмен, но фигура влиятельная).
На этом ужине Вайрих, зная, что я - секретарь МДГ, наговорил мне невероятные комплименты: что семинар прошел отлично, что ни в одной стране, даже в Америке, они не встречали такую подготовленную аудиторию, что никогда не было такого успеха (за двадцать лет такое - впервые). Конечно, это - дежурные слова, но было видно, что американцы и в самом деле не ожидали ничего подобного. Практически все они оказались в России впервые и не знали о ней ничего. Они плохо понимали, кто такие наши депутаты, а столкнувшись с ними, были впечатлены: оказалось, что это - люди умные, остроумные, эрудированные, хорошо подготовленные, прошедшие хорошую политическую школу.
Вайрих мне сказал: «Надо поговорить - есть повод для встречи и беседы». Мы договорились встретиться на завтра. Он предупредил, что разговор будет доверительный. Я был заинтригован.
Проблема состояла только в языке. Я боялся, что не смогу поговорить с ними на своём ломаном английском. Единственные, кто могли мне помочь - это Лозанский и Станкевич, но оба в тот день были заняты. Тогда я позвал Шабада, у которого английский был получше.
Мы встретились в "Москве" и проговорили пять часов. Эта встреча явилась для нас открытием друг друга. Оказалось, что встретились практически единомышленники. У меня были абстрактные идеи - права человека, свободы. Им этого оказалось достаточно. <...>
Показательно: когда мы приехали к Вайриху (а он жил вместе с женой и младшим сыном), первый же наш совместный ужин начался с молитвы. Наутро завтрак - опять молитва. Ланч - молитва. Ужин - снова молитва. В Фениксе - тоже молитва. И так на всех тусовках и встречах.
В Фениксе я встретил некоего Джима Беккета, который пригласил меня к себе в номер: «Хочу за вас помолиться». И так на каждом шагу. Я сильно заинтересовался религиозностью американцев.
Например, Вайрих - глубоко религиозный, униат. Во второй свой приезд в Петербург он попросил организовать встречу с ректором Петербургской духовной академии. Встреча состоялась.
Батюшки оказались образованными людьми. Я был далёк от всего этого, но слушал их разговор внимательно. Когда они затронули тему политики, ректор сказал: «Это - не наше дело, политика - сама по себе». На что Вайрих возразил: «Как же церковь может быть равнодушна к политике? Жизнь - это борьба добра со злом, и эта борьба протекает во многих областях жизни. И в политике тоже. Зло - это коммунизм, а добро - либерализм. Церковь должна бороться со злом. Тем более российская церковь, столько претерпевшая от власти. (Вам про это лучше знать - про запрещение церквей, убийство священников...)» Вайрих произнёс это очень эмоционально, и его слова произвели на меня глубокое впечатление.

После прихода Путина к власти Вайрих и Лозанский писали совместные статьи в его поддержку:

Collapse )


Смертельней вируса

Джесси Хелмс, легендарный республиканский сенатор из Северной Каролины, умер в июле 2008, не дожив до избрания Барака Обамы, которое перечеркнуло многое из достижений его политической карьеры. Если Джек Кемп с придумками про налоги и аборты служил мозгами консервативного движения, то Хелмс был его сердцем и сыграл не меньшую роль в победе консерватизма в лице Рональда Рейгана.

В феврале 1974, после высылки Александра Солженицына из СССР Хелмс внёс в Сенат резолюцию о том, чтобы присвоить Солженицыну звание почётного гражданина США. Госдеп под руководствам Киссинджера сопротивлялся попыткам возвеличить Солженицына и привезти его в США, чтобы не сорвать политику разрядки и подписание Хельсинских соглашений. Когда Солженицын в 1975 приехал в Вашингтон, президент Форд отказался с ним встречаться несмотря на настойчивые призывы Хелмса.

Collapse )


Война народная

В новом выступлении на общем собрании Академии военных наук начальник Генштаба Герасимов озвучил доктрину имени себя:

"До недавнего времени военной наукой исследовались вопросы применения Вооружённых Сил в традиционных сферах ведения военных действий – на суше, в воздухе и на море.
Анализ характера современных войн показал существенный рост значимости такой сферы противоборства, как информационная. Новая реальность войн будущего будет заключаться в том числе в переносе военных действий именно и в эту сферу. При этом информационные технологии становятся, по сути, одним из самых перспективных видов оружия.
Информационная сфера, не имея ярко выраженных национальных границ, обеспечивает возможности дистанционного, скрытного воздействия не только на критически важные информационные инфраструктуры, но и на население страны, непосредственно влияя на состояние национальной безопасности государства."

Для россиян новым в докладе стали угрозы в сторону "пятой колонны":

"США и их союзники определили агрессивный вектор своей внешней политики. Ими прорабатываются военные действия наступательного характера, такие как «глобальный удар», «многосферное сражение», используются технологии «цветных революций» и «мягкой силы».
Их целью является ликвидация государственности неугодных стран, подрыв суверенитета, смена законно избранных органов государственной власти. Так было в Ираке, в Ливии и на Украине. В настоящее время аналогичные действия наблюдаются в Венесуэле.
Пентагон приступил к разработке принципиально новой стратегии ведения военных действий, которую уже окрестили «троянский конь».
Суть её заключается в активном использовании «протестного потенциала пятой колонны» в интересах дестабилизации обстановки с одновременным нанесением ударов ВТО по наиболее важным объектам.
Хотел бы отметить, что Российская Федерация готова противодействовать любой из этих стратегий. За последние годы военными учёными совместно с Генеральным штабом разработаны концептуальные подходы по нейтрализации агрессивных действий вероятных противников.
Основой «нашего ответа» является «стратегия активной обороны», которая с учётом оборонительного характера российской Военной доктрины предусматривает комплекс мер по упреждающей нейтрализации угроз безопасности государства."

О глобальном характере войны между демократиями и диктатурами прошли слушания в комиссии по разведке Конгресса:

Толково выступала бывший сотрудник разведки Андреа Кендалл-Тейлор.

By all accounts, this is the most trying time for democracy since the 1930s when fascism spread across much of Europe. Not only is repression rising in expected places like China and Russia, but for the first time since the end of the Cold War, long-established democracies are being seriously challenged. Today’s threats to democracy are real. But democracy’s decline is not inevitable. Democracies have proven remarkably resilient over time. They have faced challenges, and they have found ways to renew themselves to surmount them.

Collapse )